Перейти к содержимому
  • Телефон для экстренной связи +61413004816

Назад

О ситуации с правами человека в Австралии. Доклад МИД России, 8 июля 2021 года

Австралия регулярно заявляет о своей приверженности универсальным международным ценностям в области прав человека, делая акцент на развитии демократических институтов, продвижении принципов мультикультурализма и равенства мужчин и женщин, работе по улучшению положения детей, пожилых людей и инвалидов.

Законодательную основу системы поощрения и защиты прав человека в Австралии составляют федеральные законы: «О борьбе с расовой дискриминацией» (1975 г.) и «О борьбе с гендерной дискриминацией» (1984 г.), «О комиссии по правам человека» (1986 г.), «О защите прав инвалидов» (1992 г.), а также «О борьбе с дискриминацией по возрастному принципу» (2004 г.). В 2010 г. утверждены Рамочные принципы в области защиты прав человека, призванные усилить контроль исполнительной власти над реализацией соответствующих нормативных актов. В 2012 г. утверждён профильный Национальный план действий.

Тем не менее системный характер носят претензии к Австралии со стороны профильных договорных органов ООН по правам человека и международных неправительственных организаций (в частности, «Human Rights Watch», «Amnesty International»).

Рост проявлений – в бытовой и публичной сферах – расовой дискриминации и ксенофобии, мишенями которых чаще всего становятся мигранты, особенно арабы, мусульмане и лица африканского происхождения, а также представители коренных народов, отмечал Комитет по ликвидации расовой дискриминации (КЛРД) по итогам рассмотрения в ноябре 2017 г. 18-го – 20-го периодических докладов Австралии о реализации положений Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации[1], а также Комитет по правам человека (КПЧ) при рассмотрении 6-го периодического доклада государства в октябре 2017 г.[2]

На протяжении многих лет «ахиллесовой пятой» Австралии на правозащитном направлении является положение коренного населения (численность оценивается приблизительно в 750 тыс. чел.). Оно не имеет конституционного признания и остаётся самой бедной и социально незащищённой частью общества. Комитет по правам инвалидов (КПИ) в своих заключительных замечаниях по итогам рассмотрения объединённых 2-го и 3-го периодических докладов Австралии отметил, что неполучение поддержки, нищета и изоляция, в которых пребывают аборигены и жители островов Торресова пролива, в особенности инвалиды, провоцируют появление у них суицидальных настроений[3].

Распространены случаи пересекающейся и множественной дискриминации коренных жителей континента. Так, в наиболее уязвимом положении находятся инвалиды, женщины и дети из числа коренного населения. Примером проявления неравенства может служить, в частности, неоказание детям-инвалидам из числа аборигенов и их семьям поддержки, адаптированной к их культурным особенностям[4].

Комитет по правам ребенка (КПР) в ноябре 2019 г. подверг правительство Австралии критике в связи с тем, что дети аборигенов и жителей островов Торресова пролива непропорционально чаще становятся жертвами или свидетелями семейного и бытового насилия, включая сексуальное насилие[5].

С 2008 г. для более инклюзивного вовлечения аборигенов в экономическую и общественную деятельность реализуется правительственная инициатива «Сокращение отставания», однако, согласно 12-му ежегодному докладу премьер-министра Австралии С.Моррисона с отчётом о ходе претворения в жизнь данного проекта (февраль 2020 г.), его результаты до сих пор остаются неудовлетворительными[6].

Из семи поставленных целей исполнение только двух пунктов – «образование» (доля школьников-аборигенов, окончивших 12-й класс) и «доступ к дошкольному образованию» – идёт запланированными темпами. По состоянию на конец 2019 г. 66 % коренных австралийцев в возрасте 20-24 лет прошли обучение в 12-м классе, в то время как в 2008 г. данный показатель был равен 45,4 %. Доля четырёхлетних детей коренных австралийцев, проходящих дошкольную подготовку, выросла до 86,4 %.

Несмотря на положительную тенденцию в плане школьного посещения среди коренного населения (в 2019 г. около 82 %), преодоление разрыва с австралийцами – потомками европейцев (в 2019 г. составляли 93 % посещающих образовательные учреждения) идёт недостаточно быстрыми темпами. Около 20 % аборигенов не достигли минимальных показателей в уровне чтения и счёта.

Кроме того, согласно докладу, не удалось добиться запланированных значений по таким направлениям, как увеличение продолжительности жизни, снижение детской смертности, улучшение школьной посещаемости, повышение уровня грамотности и борьба с безработицей. Кроме того, сроки, установленные для последних четырёх целей, истекли ещё в 2018 г.

Хотя смертность аборигенов сократилась на 15%, среди некоренного населения она также снизилась, в результате чего значительный разрыв сохраняется. Продолжительность жизни мужчин-аборигенов в среднем на 8,6 лет короче, чем «белых» австралийских мужчин. Для женщин эта разница составляет 7,8 лет.

Разрыв между показателями детской смертности для коренных и некоренных австралийцев весьма значителен. Согласно статистическим данным, в среднем по стране детская смертность составляет 67 случаев на 100 тыс. чел., среди аборигенов этот показатель достигает 141. Эксперты отмечают, что высокая детская смертность связана, среди прочего, с распространённостью такого заболевания, как ревматический порок сердца, вызванного нездоровым образом жизни матерей и нерегулярной вакцинацией.

Уровень безработицы среди аборигенов составляет примерно 51 % (для сравнения в 2008 г. этот показатель был равен 46,2 %). При этом в крупных городах ситуация складывается чуть лучше, и процент безработного коренного населения в них несколько меньше.

Как свидетельствует статистика, несмотря на то, что коренное население составляет лишь 3 % (приблизительно 750 тыс. чел.) от общего количества жителей Австралии, около 30 % всех заключённых в австралийских тюрьмах – коренные жители. Таким образом, доля осуждённых среди аборигенов (приблизительно 13 тыс. заключённых) превышает количество «белых» преступников в общей численности некоренного населения (около 32 тыс. из 24,5 млн. чел.) более чем в 13 раз.

Чтобы сгладить впечатление от очевидных неудач государственной политики на данном направлении, австралийское правительство в июне 2020 г. предложило установить новые цели по уменьшению к 2028 г. доли заключённой в тюрьмах молодёжи из числа представителей коренных народов на 19 % и сокращению общего числа осуждённых аборигенов на 5 %.

Правозащитники также выражают беспокойство в связи с тем, что не реализована инициатива о конституционном признании аборигенов посредством внесения в преамбулу или текст основного закона страны поправок, «символически отдающих дань коренным австралийцам». На региональном уровне была проведена серия «диалогов», завершившихся Национальным конституционным конгрессом по вопросам положения коренного населения (Улуру, 2017 г.). Премьер-министру был представлен доклад с рекомендациями о создании в парламенте «совещательного органа» аборигенов. Однако правящая коалиция неизменно отказывается выносить этот вопрос на референдум.

Инициатива «Сокращение отставания» критикуется правозащитниками не только за неэффективность, но и за то, что в ней перечисляются негативные показатели при отсутствии предложений по улучшению ситуации. Разочарование экспертов связано также с отказом от привлечения к работе организаций, возглавляемых аборигенами, в частности, Австралийского образовательного фонда для коренного населения. Речь идёт о необходимости формирования моделей принятия решений с более широким участием местных сообществ. При этом основной акцент сделан на необходимости учесть обращение коренных жителей к австралийскому правительству («Заявление Улуру от всего сердца» от 2017 г., призывающее к закреплению в Конституции Австралии прав аборигенов на представительство в парламенте страны). Однако правящая коалиция неуклонно отказывается давать ход этой инициативе.

Бедственное положение коренных жителей Австралии, в том числе проблемы в области участия в политической жизни, отсутствие защиты их права на землю, дискриминация в социально-экономической сфере, непропорциональность насилия в отношении женщин из числа коренных народов, а также чрезмерно высокий уровень представленности этой категории населения, особенно детей, в уголовной системе, отмечали также КЛРД[7] и КПЧ[8]. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам (КЭСКП) в ходе рассмотрения в мае 2017 г. 5-го периодического доклада Австралии в дополнение к вышеназванным проблемам выражал обеспокоенность высоким уровнем неблагополучия среди коренных народов по всем социально-экономическим показателям, а также несоблюдением принципа свободного, предварительного и осознанного согласия коренных народов при разработке политики в области добычи полезных ископаемых на землях, находящихся в их традиционном пользовании[9].

Критике правозащитного сообщества подвергается и политика Канберры в миграционной области. Австралия не предоставляет убежище прибывающим незаконным путем беженцам и бессрочно удерживает их в центрах временного содержания на о. Манус (Папуа – Новая Гвинея) и Науру. На тяжелые условия содержания в таких центрах, в том числе в связи с отсутствием адекватной психиатрической помощи, серьёзными проблемами в области безопасности, случаями насилия, сексуальных надругательств, членовредительства, а также тем фактом, что тяжёлые условия, как утверждается, вынуждают некоторых соискателей убежища возвращаться в свои страны происхождения, указывал КПЧ в октябре 2017 г.[10] По состоянию на июнь 2020 г. в австралийских распределителях остаётся порядка 380 чел. (в 2019 г. – 844 чел.): около 200 чел. на Науру и 180 чел. в Папуа – Новой Гвинее. Добровольно вернулись на родину 822 мигранта.

Переселение в США идёт медленными темпами: по австралийско-американскому соглашению пока переехал только 531 чел., еще 295 заявок беженцев одобрено (изначально речь шла о 1250 чел.). 300 мигрантам отказали во въезде в США. Какой-либо определённости относительно судьбы тех, кто признан беженцем, но не отобран в рамках американской квоты, нет. При этом правительство С.Моррисона продолжает упорно отказываться от заключения договорённости по мигрантам с Веллингтоном, несмотря на готовность Новой Зеландии принять 150 беженцев.

В декабре 2019 г. австралийский парламент проголосовал за отмену принятого в марте того же года лейбористским большинством «закона о медицинской эвакуации», допускавшего въезд в Австралию нелегальных мигрантов, состояние здоровья которых требовало медицинского вмешательства. Около 200 чел., успевших попасть на «зелёный континент» таким способом, теперь содержатся в национальных миграционных центрах или под стражей в отелях.

По мнению экспертов КПР, в рамках процессов предоставления убежища, статуса беженца и мигранта не уделяется должного внимания наилучшему обеспечению интересов ребёнка. Их критике подвергся тот факт, что Австралия на сегодняшний день не намеревается создавать независимый орган попечительства над несопровождаемыми детьми и в настоящее время не рассматривает вопрос о запрещении задержания детей при любых обстоятельствах. Кроме того, ни Закон «О миграции», ни Закон «О правовом режиме в морских районах» не содержат запрета на возвращение судов, перевозящих детей, которые могут нуждаться в международной помощи[11].

Правозащитники указывают также на увеличение в стране числа бездомных (оцениваемого на уровне 105 тыс. человек в 2014 г.), большинство из которых принадлежит к молодёжи, жертвам бытового насилия, соискателям убежища и коренным народам[12].

В поле зрения правозащитников попали и правозащитные аспекты контртеррористической деятельности австралийских спецслужб. В частности, они наделены правом задерживать подозреваемых в террористической деятельности на срок более 48 часов без предъявления обвинения, вести наблюдение за отдельными лицами, получать доступ к сведениям о банковских счетах, электронной и СМС переписке, компьютерным и телефонным устройствам граждан без получения соответствующего судебного ордера.

На рассмотрении Палаты представителей в настоящее время находится проект поправок в Закон «Об Австралийской организации по безопасности и разведке» (АСИО). В случае его принятия минимальный возраст подозреваемых, которых АСИО вправе задерживать на 24 часа для допросов, будет снижен с 16 до 14 лет, а также будут расширены полномочия по ведению слежки за гражданами без судебного ордера.

С 2015 г. действуют поправки в Закон «О телекоммуникациях», обязывающие операторов в течение двух лет хранить метаданные о телефонных звонках и электронной переписке австралийцев. Кроме того, в декабре 2018 г. вступил в силу закон, обязывающий сервисы по обмену электронными сообщениями с технологией криптографического шифрования предоставлять органам безопасности информацию о переписке лиц, подозреваемых в терроризме.

Вступившие в силу в декабре 2018 г. законы «О шпионаже и иностранном вмешательстве» и «О программе транспарентности внешнего влияния» криминализируют получение и распространение секретной информации, а также обязывают физических и юридических лиц, которые действуют в интересах иностранных государств, предоставлять данные о своей деятельности по первому требованию компетентных ведомств. По мнению правозащитников, все эти полномочия могут использоваться для бесконтрольного и необоснованного вмешательства в частную жизнь граждан. Так, КПЧ указывал на опасность того, что такие чрезвычайные меры со временем могут стать нормой, а не исключением[13].

КПР в 2019 г. рекомендовал австралийским властям отменить внесённые в декабре 2015 г. поправки в Закон «О гражданстве», позволяющие лишать лиц в возрасте до 18 лет австралийского гражданства, если они участвуют в определённых иностранных боевых действиях или связанной с терроризмом деятельности или осуждены за них[14].

Подвергается критике международного правозащитного сообщества продолжающая в стране практика безнаказанности при превышении сотрудниками правоохранительных органов своих полномочий. КПЧ, в частности, указывал, что независимость расследований может быть поставлена под сомнение существующими тесными связями между судебно-медицинскими экспертами и сотрудниками полиции[15].

Свободная независимая деятельность СМИ в Австралии подверглась угрозе в июне 2019 г. после обысков федеральной полицией в доме политического редактора газет, входящих в медиахолдинг «News Соrр», А.Сметарст, а также в центральном офисе государственной медиакорпорации «АВС» и изъятия материалов, «основанных на оказавшихся в распоряжении журналистов секретных правительственных документах». Впоследствии все обвинения с А.Сметарст были сняты.

С трудностями в Австралии сталкиваются и лица с ограниченными возможностями здоровья. Они не могут в полной мере реализовать свои избирательные права, право на здоровье, на образование, на семейную жизнь и др. Так, КПИ отмечает сегрегированный характер обучения детей-инвалидов и недостаточность финансирования инклюзивного образования в общеобразовательных школах. Указывается на отсутствие доступа к механизмам раннего вмешательства в интересах детей-инвалидов, распространённость практики их удержания и сдерживания в учреждениях, предназначенных для взрослых. Наряду с этим родители-инвалиды чаще других лишаются опеки над своими детьми, причём нередко именно по причине инвалидности. Существуют сложности с обеспечением доступности жилищной среды и информационно-коммуникационных технологий.

Критике подвергается механизм функционирования Национальной системы социального страхования инвалидов, которая по-прежнему в значительной степени основывается на медицинской модели инвалидности и не обеспечивает равенство возможностей для пожилых инвалидов, инвалидов различного культурно-языкового происхождения и для других категорий лиц. Кроме того, такие факторы, как процедурные сложности, недостаток общедоступной информации о системе и непредоставление услуг в отдалённых районах страны, негативно сказываются на её доступности[16].

Обеспокоенность правозащитных мониторинговых механизмов вызывает применение нетерапевтической недобровольной стерилизации женщин и девочек с интеллектуальными расстройствами и/или когнитивными нарушениями, несмотря на то, что в своём докладе по итогам расследования в июле 2013 г. Постоянный комитет Сената по делам общин рекомендовал ограничить данную практику и усилить гарантии от злоупотреблений. На эту проблему, в частности, обращали внимание КПЧ в октябре 2017 г.[17], Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ) в июле 2018 г.[18] и КПР в ноябре 2019 г.[19] КПИ в октябре 2019 г. также отметил сообщения о случаях принудительной стерилизации, принудительных абортов и принудительной контрацепции среди инвалидов. Кроме того, обеспокоенность экспертов вызвали случаи принуждения лиц с когнитивными и психическими нарушениями к прохождению лечения, в том числе путём бессрочного содержания в психиатрических центрах, а также использование в отношении инвалидов, включая детей, психотропных препаратов, средств физического сдерживания и изоляции под видом коррекции поведения[20].

Несмотря на декларируемую государством приверженность принципу гендерного равенства, в Конституции Австралии отсутствуют гарантии такого равенства и общего запрещения дискриминации в отношении женщин. В стране сохраняются практики принуждения к вступлению в брак и проведение калечащих операций на женских половых органах. При этом, как отмечает в своих заключительных замечаниях КЛДЖ, отсутствует систематический сбор данных о числе женщин, столкнувшихся с названными проблемами[21].

Имеет место ряд трудностей в сфере обеспечения прав детей. Так, в ноябре 2019 г. КПР выразил обеспокоенность в связи с неизменно большим числом несовершеннолетних, находящихся в системе альтернативного ухода, причём обращает на себя внимание традиционная  перепредставленность среди них лиц из числа коренных народов. Эксперты отметили также, что дети, находящиеся в системе альтернативного ухода, имеют ограниченный доступ к психиатрическим и терапевтическим услугам.

Другая проблема – высокий уровень насилия в отношении несовершеннолетних как в семье, так и в специализированных учреждениях. Критике КПР подверглось то, что сфера действия Национальной программы возмещения ущерба, созданной для лиц, ставших жертвами сексуального насилия в специализированных детских учреждениях, распространяется исключительно на граждан и лиц, постоянно проживающих на территории Австралии. Под её действие не подпадают при этом лица, приговорённые к пяти или более годам тюремного заключения, и дети, которым в 2018 г. не исполнилось восьми лет[22].

Сохраняется уголовная ответственность для детей, начиная с 10-летнего возраста. Необходимость пересмотра данной нормы отмечалась КПЧ в октябре 2017 г.[23] и КПР в ноябре 2019 г.[24] Среди несовершеннолетних лиц, привлечённых к ответственности на основании решения суда, отмечается чрезмерная доля инвалидов, аборигенов, а также представителей одновременно обеих категорий населения[25]. По данным КПР, в адрес детей, содержащихся под стражей, часто звучат словесные оскорбления, в том числе расистского характера. Кроме того, они часто становятся жертвами жестокого и унижающего достоинство обращения: им преднамеренно отказывают в доступе к воде, в их отношении применяются потенциально опасные способы усмирения, многих подвергают изоляции. Отмечаются случаи совместного содержания взрослых и детей[26].

Принимая во внимание всё вышесказанное, следует сделать вывод о наличии значительных изъянов в правозащитном досье Австралии, требующих значительного большего внимания со стороны официальных властей, чем то, которое им оказывается на сегодняшний день.

Весь доклад:

https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/humanitarian_cooperation/-/asset_publisher/bB3NYd16mBFC/content/id/4025481#1

 


Официальная информация

president

white

mfa

rossotrudnichestvo banner rus

   Торговое представительство Российской Федерации в Австралии   Главная - Официальный сайт Генерального консульства Российской Федерации в Сиднее     Совет Российских Соотечественников в Австралии