Назад

Выдержки из брифинга официального представителя МИД России М.В.Захаровой, Москва, 14 ноября 2019 года

Вопрос: В интернете появилась информация от нидерландской Совместной следственной группы (ССГ) о причастности России к крушению малазийского Boeing на востоке Украины. В частности подтверждается, что повстанцы в ДНР получили непосредственные указания от российских силовиков – ФСБ, ГРУ и Министерства обороны. Как бы Вы могли прокомментировать?

Ответ: Мы это уже не раз проходили: публикуются какие-то материалы, часть из которых сразу оказывается фальшивкой, часть – не подтверждается. Разбирали фотографии, видеофрагменты. При этом большой пласт материалов, вещественных доказательств, включая обломки самолета, не собраны и не приняты к рассмотрению – нет заинтересованности. Как только случилась эта катастрофа, был созван Совет Безопасности ООН, который сделал соответствующие заявления, принял резолюцию, в которой четко сказано о том, как должно вестись следствие. Кто-нибудь обращался потом к Совбезу? Кто-нибудь задействовал те договоренности, которые были коллективно достигнуты? Все ведется кулуарно, непрозрачно, на основе подключения или наоборот исключения по собственному усмотрению и стран, и материалов, и каких-либо параметров. В том, что происходит на практике, очень сложно разобраться, но при этом почти сразу, еще несколько лет назад все обвинения и выводы были сделаны.

О чем мы говорим? Есть нормальная работа, которая должна была быть построена на международно-правовых основах. Мы все-таки живем в XXI веке с учетом всех наработок, которые имелись в XX веке: международное право, расследование катастроф, обмен информацией, посреднические официальные международные организации, специализирующиеся на подобных вещах. Почему в этот раз все было сделано иначе? Большой вопрос. К сожалению, ответ мы сформулировали: потому что вердикт, приговор были вынесены сразу, а все остальное – «подгонка» материалов, которые бы, с точки зрения ССГ, свидетельствовали в пользу выбранной тактики обвинения. К работе на этом направлении по выявлению сути, правды, истины Россия была открыта всегда. Мы передавали огромное количество материалов. Были проведены беспрецедентные по масштабу и затратам средств, сил и возможностей научные эксперименты, не сторонними организациями, которые призваны называть себя исследовательскими центрами, а настоящими научными центрами. Это все уходило в никуда. Этому, как правило, наши партнеры не придавали никакого значения.

Я, конечно, не специалист в этом вопросе, но никак не могу понять как обыватель, как может быть, что значительные части фюзеляжа и детали, которые формировали самолет, несколько лет находятся в месте, где произошла катастрофа. Мы все так или иначе являемся автомобилистами либо автолюбителями. Мы прекрасно знаем, как важны все части, свидетели и фотографии, когда происходит ДТП, даже незначительное. А это авиакатастрофа, произошедшая при невыясненных обстоятельствах. Как можно было оставить обломки? При этом набирать материал в соцсетях, бесконечно выдавая его за доказательства. Нас все время «кормят» материалами не от специалистов. Постоянно какие-то якобы исследовательские сайты, бесконечные расследования непрофессионалов – давайте тогда и рассматривать это все тоже с непрофессиональной точки зрения.

Вопрос в том, что по этой главной теме (почему до сих пор огромные части фюзеляжа самолета, опять же непрофессиональным языком, находятся на месте катастрофы) никто до сих пор не дал ответа. Это не вопрос денег, невозможности вывезти эти детали, в XXI веке это не является проблемой.

Мы с каким только количеством материалов не имели дело, что только мы не видели. А вопросов, к сожалению, не меньше, а больше.